Выкладываем по частям перевод интервью с лингвистом, лексикографом Айланом Стэвансом. Наверняка будет интересно тем, кто интересуется лингвистикой. Современный, необычный взгляд на язык и словари… итак!
- Что такое язык?
- Использование стандартизованных символов для обеспечения структурированной и последовательной речевой коммуникации.
- Стандартизованных символов?
- Из звуков формируются слова, а слова - это символы. Составляя в определенном порядке, например, звуки PE-YO-TE, мы обозначаем мягкий неколючий зелено-голубой кактус, произрастающий в Мексике и на юго-западе США (пейоте - прим. пер.). Этому объекту общество присвоило именно такое название. Это название служит для представления предмета. У каждого предмета существует как минимум одно определенное обозначающее его слово. Здесь очень важна именно определенность: если бы название одного и того же предмета постоянно менялось, язык потерял бы вообще смысл, так как превратился бы не в систему, а в хаос.
- Значит, словарь - это каталог символов…
- ..предназанченных для определенной группы людей.
- Жан Кокто как-то заметил, что даже самые великие литературные произведения - не более чем беспорядочно организованный словарь.
- В каком-то смысле это так. Например, все слова книги “Над пропастью во ржи” можно найти в Оксфордском словаре. Но можно ведь посмотреть и с другой стороны: может быть, словарь - это литературное произведение, все слова которого систематизировали?
- Так все-таки, словари - это добро или зло?
- На самом деле, нет худшего человеческого изобретения, чем словари: они незаметно проникают в человеческое подсознание, влияют на все наши мысли и на любой аспект культуры, с которым мы сталкиваемся. Они способны опреснить все что угодно. И в то же время, словарь - это смелая, хотя и донкихотская попытка систематизировать весь язык.
- Поговорим об этимологии. Мое любимое с этой точки зрения слово - “интеллект”, оно происходит от латинского корня intelligere, который обозначает “понимать, выбирать”. Если посмотреть глубже, это сложный глагол, состоящий из inter - “между” и legere - “читать, понимать”. Следовательно, слово “интеллект” обозначает “умение читать между строк”. А у Вас есть “этимологически любимое” слово?
- Слово “persona” (личность, персона, особа - прим. пер.), на латинском обозначает “маска”. Еще это слово употребляли, называя роль, которую играл актер. Со временем это слово стало обозначать ту часть человеческого характера, которую мы показываем другим людям. Понятие “persona” противопоставлялось понятию “anima”, которое обозначало душу.
- Да, этимологи находят в самых забытых словах фонтан былой жизни… Оливер Уэндэл Холмс определял слово как кожу живой мысли, и он же сказал, что, когда он хотел почитать поэзию, читал свой словарь. А как бы Вы определили слово?
- Слова - это одежда, в которую мы одеваем мысли.
- В Вашей книге “Dictionary Days” (”Дни словарей” - прим. пер.) Вы говорите, что у каждой культуры такие словари, какие она заслуживает, что напоминает мысль Ганди о том, что человек к пятидесяти годам имеет такое лицо, какое он заслужил. Еще Вы отмечаете, что словари - это зеркала, отражающие людей, которые эти словари создают и используют. Но Джонатан Грин с Вашей точкой зрения не соглашается в своей книге “Chasing the Sun” (”Преследуя солнце” - прим. пер.), где заявляет, что два крупнейших современных лексикографа, Ноа Вебстер в США и Доктор Джонсон в Англии, в своих словарях дают далеко не нейтральный взгляд на мир: Вебстер представляет низко-церковный, республиканский способ мышления, Джонсон - англиканский, консервативный. Далее Грин заявляет, что каждый из этих лексикографов занимался ни чем иным как изображением из себя Бога - ну или как минимум Моисея, спустившегося с Синая с 10-ю заповедями. Так если словари действительно пишут теократы, если словари каноничны и опираются на авторитет их составителя, могут ли они претендовать на объективное отражение мира?
- Изображение Бога - это явление, встречающееся часто. Любой артист и интеллектуал, независимо от того, в какой области, часто этому поддается. Идеал, к которому мы стремимя, к сожалению, недостижим: возможность объяснить и упорядочить Вселенную. Любой лексикограф живет в реальном мире и в реальном времени. Он собирает информацию от реальных людей. А при таких условиях никогда нельзя претендовать на стопроцентную объективность.
- Еще Марк Твен отмечал, что в немецком языке слово “девушка” не имеет рода, в то время как “репа” - имеет. Во французском языке “вагина” мужского рода, в итальянском “цветок” - мужского. Для немцев понятие родина - Vaterland (vater - отец, прим. пер.), для русских - Motherland (mother - мать). Таких примеров можно привести много. А на Ваш взгляд, среди тех языков, которые Вы знаете, какой самый необычный?
- В каждом языке есть свои необычные черты, которые для иностранцев кажутся нелогичными. Так получается потому что языки создаются не в лаборатории, а в результате разных исторических событий. Например, эсперанто, так называемый “рациональный” язык, созданный Цаменхоффом в 19 веке, такой предсказуемый язык потому что он, если можно так выразиться, генетически спроектирован. В нем 28 букв, и каждое явление закономерно. На мой взгляд, живые языки гораздо более интересны. Мне нравятся романские языки с их загадками, где el sexo (”пол” с исп. - прим. пер.) - мужского пола, а la sexualidad (”половые признаки” с исп. - прим. пер.) - женского. Такое сложно предугадать, правда?
- Видя новый словарь на полке книжного магазина, что Вы думаете?
- Во-первых, я изумляюсь тому, что он вообще существует. Я мысленно спрашиваю: это еще одна попытка систематизироваь человеческий язык? И чем она отличается от предыдущих? Может быть, именно этот словарь наиболее близок к идеалу? Потом я просматриваю этот словарь, смотрю разные слова и определения. Особенно интересно, как автор определяет слова вроде “просачиваться” или “нумизматика”. Затем я выбираю какое-нибудь самое простое, обычное слово, вроде “вода”, “огонь”, “воздух”… Вы, наверное, знаете, что я коллекционирую словари, и моя коллекция постоянно растет. У меня, по-моему, словарей больше, чем обычных книг. Итак, если то, что я вижу в словаре, мне нравится, я оказываюсь перед выбором, покупать его или не покупать. Обычно я склоняюсь ко второму варианту. Но потом все заканчивается одинаково: изучая словарь более детально, я нахожу в нем все больше недостатков, и самый большой из них тот, что их определение понятия “совершенство” не отображает содержания словаря.
- Анри Мешоник пишет, что словари - это книги, в которых как ни в одном другом тексте нужно читать между строк. Как Вы считаете, чтобы словарь хорошо продавался, нужно в нем отображать не столько реальные явления и понятия, а именно тот взгляд на мир, который присущ группе людей, для которых этот словарь пишется?
- Как бы вы ни пытались не передавать современное мировоззрение при составлении словаря, вам это не удастся. Мы все - узники времени и места.
- В начале 19 века граф Константин Франсуа де Шассбеф сказал, что первая книга любой нации - это ее словарь. Конечно, это заявление не совсем связано с реальной хронологией событий: например, в США первый словарь появился только в 1806 году, через 30 лет после того, как страна провозгласила свою независимость в 1776 году. Как Вы думаете, что на самом деле имел в виду граф?
- Как “Беовульф” для саксов, “Калевала” для финнов, или исландские саги, словарь играет роль фундаментальной саги, сказания, в которой главную роль играет не мифологический герой, а язык. Это, по сути, поиск коллективного определения языка.